stalist (stalist) wrote,
stalist
stalist

Он сел под носом противника, чтобы спасти сбитого друга

В конце мая 1939 года, в самом начале советско-японского конфликта на реке Халхин-Гол, Наркомат обороны СССР с недоумением обнаружил: японская авиация безраздельно господствует в воздухе, нанося ощутимые потери "сталинским соколам" и практически избегая потерь. И это при численном превосходстве советской авиации!

Вот как характеризовал тактику противника полковник Тимофей Федорович Куцевалов (лично сбил 4 японских самолета и 5 самолетов в группе):

"Японские летчики хорошо обучены групповому воздушному бою. Они соблюдают правило "бить не того, кто бьет тебя, а того, кто бьет твоего товарища", демонстрируют принцип взаимовыручки, в критические моменты бросая свою жертву, чтобы выручить товарища. ... Противник всегда стремится к высоте, внезапности, скрытности".

Командир 57-го особого корпуса комдив Николай Владимирович Фекленко отнюдь не сгустил краски в докладе начальнику Генерального штаба командарму 1-го ранга Борису Михайловичу Шапошникову: "Авиация противника господствует в воздухе..."

Реакция Москвы не заставила себя долго ждать. Комдив Фекленко был отстранен от командования корпусом, а на его место назначен комдив Георгий Константинович Жуков. Тремя пассажирскими самолетами в район конфликта была срочно отправлена элита советских ВВС - 48 лучших боевых летчиков и специалистов, в том числе 11 Героев Советского Союза во главе с заместителем начальника Военно-Воздушных Сил РККА комкором Яковом Владимировичем Смушкевичем.

Герой Советского Союза капитан Сергей Иванович Грицевец почитался ими как первый среди равных. Это был самый результативный "сталинский сокол" предвоенного периода и настоящий неформальный лидер прибывшей в Монголию группы советских асов. За время пребывания в Испании Грицевец совершил 88 боевых вылетов, провел 42 воздушных боя, сбил 7 вражеских самолетов лично. (По неподтвержденным данным, ему за все время боев в Китае и Испании приписывают 30 личных побед и 7 - в группе).

Вспоминает Герой Советского Союза генерал-майор авиации Борис Смирнов:

"Грицевец сумел сплотить нашу ... группу из опытных бойцов (старшие лейтенанты, капитаны и майоры летали в ней в качестве рядовых летчиков). И хотя каждый из них мог быть ведущим, никаких недоразумений не возникало. Всех объединяла боевая дружба. Грицевец всем нам очень нравился. Предельно откровенный, всегда с открытой душой, он умел поддержать и подбодрить любого человека в трудную для него минуту. Когда Николай Герасимов брал в руки баян, Грицевец любил ему подпевать. Отличительной чертой его характера была смелость, сочетавшаяся с мгновенной находчивостью".

26 июня 1939 года примерно в 15.20 в районе озера Буир-Нур появилась группа японских самолетов. Навстречу взлетели двадцать семь И-16 и тринадцать И-15бис из 70го истребительного авиационного полка во главе с командиром полка майором Вячеславом Михайловичем Забалуевым. Летчики любили своего "батю". Это был опытный пилот, прошедший все ступени служебной лестницы - от младшего летчика до командира полка. Еще в 1936 году за успешное освоение новой техники Забалуев был награжден редким в то время орденом Красной Звезды.

Над северным берегом озера они встретили 17 японских истребителей Ки-27. Японцы развернулись и, не приняв боя, ушли в направлении Ганчжура. Это был хорошо продуманный тактический маневр: первой группе отводилась роль живой приманки. Советские истребители, обладавшие более чем двукратным численным перевесом, на эту приманку клюнули и без тени сомнения бросились в погоню.

Но над Ганчжуром их встретили еще более 40 японских машин. Самолет командира полка был подбит. Майор Забалуев совершил вынужденную посадку на маньчжурской территории, у дороги из Ганьчжура в Обо-Сумэ. К самолету устремилась неприятельская кавалерия. И тогда капитан Грицевец принял единственно возможное решение, чтобы спасти своего боевого друга и командира.

Рискуя попасть в плен или бесславно погибнуть, он посадил свой И-16 рядом с подбитой машиной Забалуева. "Ишачок" был одноместным истребителем, второму уместиться в тесной кабине пилота - немыслимо. Но невысокий и, к счастью, худощавый Забалуев, сняв командирский ремень с гимнастерки, ухитрился втиснуться между бронеспинкой истребителя и левым бортом. Счет шел на секунды. Лейтенант Петр Полоз, прикрывавший сверху друзей, отсек пулеметными очередями японскую кавалерию. И Грицевец взлетел!

Моральный эффект беспримерного подвига был огромен. С этого дня господство в воздухе медленно, но верно стало переходить к советским летчикам.
Вспоминает дважды Герой Советского Союза генерал-майор авиации Арсений Васильевич Ворожейкин:

"Мне показалось вначале, что такой поступок просто невозможен. Разве кто-нибудь имеет право садиться на территории противника? Достаточно какой-то ничтожной случайности - камера лопнет или мотор заглохнет на малом газу - и отважившийся на такое дело сам может остаться там, на чужой земле! Кто докажет тогда, что он не сдался добровольно в плен, не изменил Родине? Позор падет не только на него, но и на всю семью, на родственников. Допустим, кончится война, его обменяют как военнопленного. Кто же поверит ему, что он сел к врагу, движимый благородными намерениями?!

В тот день мне посчастливилось увидеть Сергея Грицевца. Для нас, молодых истребителей, подробности той встречи были интересны и очень поучительны. Раньше мне не приходилось наблюдать как держит себя человек, вдруг оказавшийся в центре внимания целого фронта. Ни одним словом, ни одним жестом не выказывал он своего превосходства перед другими летчиками и был совершенно свободен от благосклонной, всегда унижающей других снисходительности. Немного смущенный повышенным к нему интересом, он охотно говорил о товарищах, и все видели, что делается это не из дешевого кокетства, а потому, во-первых, что он прекрасно их знает, и, во-вторых, потому, что говорить о них, уж коль выпал такой случай, доставляет ему удовольствие. Его суждения о людях были коротки и отличались меткостью. Отзываясь о ком-нибудь из летчиков, он любил подчеркнуть не столько его профессиональные, сколько человеческие качества: "Очень добр душой и не мямля", "Свободно входит в чужие беды, но принципиален..."


Когда же речь заходила о самом Грицевце, он будто отвечал на вопросы анкеты: "да", "нет", "был", "сделал"...

Среди нас находился корреспондент армейской газеты. Он спросил Грицевца:

- Что вы думали, когда садились в тылу японцев?

Грицевец ответил просто:

- Спасти человека.

- А если бы что-нибудь случилось с самолетом?

Летчик улыбнулся:

- Помирать вдвоем все легче, чем одному.

- Разве вам смерть не страшна, что вы так легко говорите о ней?

Выражение его лица переменилось.

- Только ненормальные люди смерти не боятся. Но есть совесть, она сильнее смерти"4.

источник
Tags: СССР, война, история, летчик, победа
Subscribe
Buy for 40 tokens
Чёрно-белые полосы вышли из моды, Чёрно-белые полосы нынче не вышли. Просто заложники серой погоды, Просто из тех, кто привычкой дышит. Никому не нужны твои чувства и мысли Мечты, что ты делишь наивно и смело. Допил неразбавленный колой виски и сам, незаметно, ты стал чёрно-белым... с Черное и…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments