stalist (stalist) wrote,
stalist
stalist

Как 19-летний Гельфенштейн Ленинград спас

Дата 23 сентября 1941 года включена во все приличные учебники советской истории — в этот день наши войска остановили немцев на Пулковских высотах. Но на самом деле сражение за Ленинград началось на два дня раньше. До сухопутного наступления фашисты бросили свою авиацию на уничтожение Краснознаменного Балтийского флота, базировавшегося в Кронштадте. Без огненного щита дальнобойной флотской артиллерии наш город долго продержаться не смог бы.





Планы гитлеровских генералов сорвал старший оператор радиолокационной станции «Редут-3» 19-летний Григорий Гельфенштейн: он «увидел» самолеты противника за много десятков километров от их предполагаемой цели и предупредил командные пункты ПВО. Где-то читал, что когда первый раз он позвонил в Кронштадт и сказал, что будет налет, его назвали паникером, провокатором и немецким диверсантом, обложили матом, грозили найти и расстрелять — о радиолокаторах тогда многие ничего не знали (техника была новой), а слухачи, которые по звуку работали, ничего услышать за 200 км не могли. Поэтому ему не очень поверили.

Но «на всякий случай» морячки тревогу-то объявили, неохотно, но объявили — типа «учебная». Поэтому первый налёт у немцев и был самым результативным, а вот второй и третий уже никакие — просто потом, когда он звонил, на том конце вопросов уже не задавали, сразу объявляли тревогу.

Гельфенштейн вспоминает:

До этого в моей практике уже не единожды были случаи, когда нашим данным не доверяли. В то время все, что касалось радиолокации, было у нас строжайше засекречено, и непосвященному человеку даже в голову не могло прийти, что с помощью специальной техники можно уверенно наблюдать самолеты на расстоянии 180 -220 км за линией фронта.

Вот и теперь чувствую, что там, на КП ПВО КБФ, донесения принимаются как-то слишком бесстрастно. Нет никакой взволнованности, озабоченности, нет никаких к нам вопросов, и мы не слышим звуков сирен «Воздушной тревоги»… Но в данном случае недопонимания допустить я никак не мог! С волнением решаюсь на крайность, на нечто строжайшим образом запрещенное… Как старший по смене, в сложившейся экстремальной ситуации я тоже решил действовать экстремально. Всю ответственность беру только на себя! Беру у сидящего рядом оператора-телефониста В. Майорова телефонную трубку связи с КП ПВО КБФ, и прямо, открытым текстом, говорю офицеру, который обычно принимает и записывает наши кодированные донесения:

– Это идут на вас! НА ВАС! Их 230-250!! Давайте тревогу!!!

Конечно, я уже сейчас дословно уже не помню, что и как дополнительно взволнованно сказал кроме этого, но сказал убедительно так, что не понять чрезвычайную серьезность моего необычного обращения было невозможно!

По голосу и по моей взволнованности там, на КП ПВО КБФ меня теперь правильно поняли… Буквально через 2–3 секунды после этого, сквозь тонкие деревянные стенки нашей аппаратной, мы услышали, как поплыли над заливом, над побережьем протяжные звуки тревожных сирен.


Между прочим, через 3,5 месяца аналогичная ситуация произошла на базе США Перл-Харбор. Оператор РЛС обнаружил колонны японских бомбардировщиков — но был послан в штабе куда подалее. Соответственно дальше он дёргаться не стал, выключил станцию и пошел отдыхать. Результат вы знаете.

Вечером 23 сентября 1941 года адмирал В.Ф. Трибуц прибыл в деревню Большие Ижоры. Целью его прибытия было ознакомление с личным составом станции «Редут-3» 72-го радиобатальона ВНОС. Трибуц, выдержав паузу, обратился к командирам и бойцам: «Вы заслужили благодарность от Командующего Ленинградским фронтом К.Г. Жукова за умелое и образцовое исполнение своих обязанностей. Благодаря вашему умению и бдительности Балтийский флот сумел отбить массовые налеты немецкой авиации и сохранил свою мощь для уничтожения вражеских соединений. Две недели прошли, как немцам удалось замкнуть кольцо вокруг Ленинграда, артиллерия флота и моряки вместе с бойцами Красной Армии будут это кольцо прорывать. И мы это сделаем. Вы сохранили нашу мощь». Затем он пожал руку каждому стоящему в строю командирам и бойцам и отбыл на эмке к заливу.

Это тем более интересно, что советские РЛС были разработаны и производились в Ленинграде — но все их перед подходом немцев из Ленинграда забрали. В деревне Большие Ижоры была единственная современная РЛС, которую просто забыли под Нарвой — но бойцы радиобатальона ее оттуда смогли вывезти под Ленинград, отступая. Она называлась «Редут-3», потому что была третьей по счету в системе ПВО Ленинграда — остальными двумя станциями была старенькая опытная станция в Токсово (ее не вывезли, потому что она представляла из себя стационарное сооружение, причем весьма убогое) и кое-как собранный из полигонного комплекта приборов эрзац-локатор. Станция в Больших Ижорах относилась к типу «РУС-2» (РадиоУлавливатель Самолётов, тип 2), старого варианта — с отдельными машинами и антеннами для передачи и для приема сигнала. Уже позднее, находясь в блокаде, в условиях колоссальной нехватки ресурсов, ленинградские конструкторы смогли разработать станцию РУС-2с (так называемый «Пегматит»), в которой для приема и передачи использовалась одна и та же антенна (что сильно сократило потребности в дефицитных материалах и удешевило систему).

В общем, в тот момент станция, на которой сидел Гриша Гельфенштейн, была единственной дальнобойной РЛС в системе ПВО Ленинграда.

К весне 1942 года таких станций под Ленинградом было уже 8. И все их сделали голодные люди в блокадном городе под бомбёжками. Потому что понимали — самолетов в городе осталось мало, бензина для них — еще меньше, летать на патрулирование в таких условиях, тратя драгоценный бензин и остатки моторесурса — безумие. Только радиолокаторы могут позволить хоть как-то мешать немцам бомбить город.

Между прочим, Гельфенштейн говорит, что за все три дня огнем зенитной артиллерии над заливом было сбито не более 20-25 вражеских бомбардировщиков. Он их пересчитывал в плотных колоннах на подходе и потом, когда они уходили группами, затем вычитал одну цифру из другой — вот вам и потери. Но, конечно же, главный эффект работы зенитной артиллерии был не в сбитых самолетах, а в том, что немцы не могли спокойно и прицельно сбрасывать бомбы. Поэтому успех их бомбардировок и был достаточно скромным (хотя линкор «Марат» они потопили, а линкор «Октябрьская революция» повредили — ну так ведь в налет немцы бросили всё, что имели в группе армий «Север», да им фюрер еще и подкинул бомберов, чтобы «решить вопрос» с русским флотом на Балтике).

Как бы там ни было, Гриша Гельфенштейн во многом спас Балтфлот, и здорово помог обороне города.
@

Tags: Ленинград, история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo stalist july 5, 2016 11:58 14
Buy for 30 tokens
5 июля 1701 года произошло знаменательное событие для всего флота Российской Империи. 315 лет назад некто Иван Рябов совершил подвиг, который должны знать как минимум жители Архангельска, а то и всей России. Простые рыбаки-поморы Иван Рябов и Дмитрий Борисов ловя рябчиков в Северной Двине, попали…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments